Big Russian Boss

Игорь Алексеевич Серавин родился 8 июня 1991 года в Алма-Ате. Проект Big Russian Boss он создал вместе со Стасом Конченковым, с которым познакомился ещё в младших классах школы; первые песни они распространяли среди друзей в Самаре. Одна из них попала в открытый доступ, и уже назавтра цитаты из неё расходились по твиттеру.

Дальше был выбор звучных псевдонимов — Big Russian Boss и Young P&H — и работа над образом. Задумывался проект как пародия на американский гангстерский хип-хоп: манера фронтмена позаимствована у Рика Росса, голос — у Лил Джона. По легенде, Big Russian Boss — «плохой парень» с густой чёрной бородой родом из Майами, в золотых цепях, ярких шубах и тёмных очках. Сам образ с бородой и очками впервые появился в интервью изданию «Самара Град».

С 2014 года дуэт начал выступать на трэп-вечеринках, а 31 августа дал сольный концерт в петербургском клубе MOD. Продвижение шло через паблик MDK, но со временем аудитория вышла далеко за пределы узкого рэп-круга. Конченков, рэпер и автор песен, к развороту в сторону развлекательного контента отнёсся без энтузиазма, Серавин же его поддержал. В 2016 году RAP.RU включил Big Russian Boss в полусотню самых популярных российских рэперов, летом того же года на YouTube стартовало Big Russian Boss Show производства творческой группы Вячеслава Дусмухаметова Medium Quality — юмористическое шоу с нецензурной лексикой, первым гостем которого стал один из основателей MDK Роберто Панчвидзе. В 2017-м Серавин стал лицом тарифа МТС, в конце 2018-го появился в предновогоднем «Вечернем Урганте», а в июле 2021 года его пятый альбом G.O.L.D. получил золотую сертификацию.

Проект раскрутился через паблик MDK — крупнейшее развлекательное сообщество своего времени. Сегодня это звучит странно: сообщества никого не «раскручивают». Но в середине 2010-х паблики были главным рекламным рынком русского интернета, и устроен он был совсем не так, как нынешний.

Экономика была простая. Сообщество набирало подписчиков на юморе и мемах, а затем продавало посты. Лента тогда была хронологической: запись видели все подписчики, кто зашёл в нужное время, а не те, кого выбрал алгоритм. Значит, охват предсказывался арифметически — по числу подписчиков и среднему просмотру прошлых постов, — и рекламу можно было продавать поштучно, как место на щите. Появились биржи, где размещение покупалось автоматически, и прайс-листы с ценой за пост в зависимости от времени суток.

Отсюда и специфические болезни этого рынка. Подписчиков и просмотры научились накручивать ботами, потому что цена зависела ровно от этих чисел; появились сообщества, существовавшие только ради перепродажи рекламы. Отдельной валютой стала «взаимная реклама» — обмен постами без денег, чтобы нарастить показатели перед продажей. Проверить всё это рекламодателю было почти нечем: внутренней статистике сообщества приходилось верить на слово.

Модель сломали алгоритмические ленты. Когда площадка сама решает, кому показать запись, охват перестаёт быть свойством сообщества и становится свойством конкретного поста, — а значит, продавать гарантированный охват больше нельзя. Реклама ушла к отдельным авторам и в таргетинг, где платят за показы и клики, а не за место. Поэтому истории вроде раскрутки через паблик — примета конкретной эпохи: сегодня тот же проект пришлось бы выводить иначе, и стоило бы это других денег.