Демис Карибидис

Демьян Иванович Карибов, выступающий под именем Демис Карибидис, родился 4 декабря 1982 года в Тбилиси, в семье с греческими корнями. После распада СССР семья уехала в Салоники, где он и учился до восьмого класса. По-русски в детстве он говорил плохо — свободно владел греческим и понтийским. Затем Карибовы перебрались в Россию, в Геленджик, и учёба давалась тяжело: русский язык пришлось осваивать заново.

После школы он поступил в Сочинский государственный университет туризма и курортного дела и студентом попал в команду КВН «Руссо туристо». В 2004 году играл сразу за две команды — «Краснодарский проспект» и «БАК», — а из КВН перешёл в Comedy Club, где стал резидентом. Снимался и во многих других проектах ТНТ: «Comedy Woman», «Наша Russia», «Импровизация», «Двое на миллион», «Студия СОЮЗ», «Где логика?».

Актёрский дебют случился в «Универе. Новой общаге», где он сыграл родственника Майкла. Затем были Сержик в «Море. Горы. Керамзит», старший лейтенант полиции Вадим Вахитов в «Нашей Russia» и «Бородаче», Наполеон Бонапарт в «Гусаре» и главная роль хозяина гестхауса в сериале «Отпуск» — действие которого происходит в Геленджике, городе его юности. Женат с мая 2014 года на Пелагее; у них четверо детей — Софи́я, Дорофея, Янис и Илария.

Биография с маршрутом «Тбилиси — Салоники — Геленджик» выглядит как частная семейная история. На самом деле это типовой сюжет для целого народа: понтийских греков, чьи общины жили на Кавказе больше двух веков и почти целиком снялись с места в начале девяностых.

Предыстория такая. Греки Причерноморья — потомки жителей античных колоний и византийского Понта — на протяжении XVIII–XIX веков массово переселялись из Османской империи в Российскую, спасаясь от преследований; их расселяли в Грузии, на Кубани и в Ставрополье. К советскому времени это были десятки тысяч человек с собственным языком — понтийским диалектом, который от новогреческого отличается настолько, что понимают друг друга не всегда. В тридцатые и сороковые годы общины пережили депортации, после которых значительная часть греков лишилась и имущества, и связи с родными местами.

Дальше сработали два обстоятельства сразу. Греция с 1980-х годов предоставляла зарубежным грекам право на репатриацию — упрощённый въезд, легализацию и путь к гражданству по этническому происхождению. А в Грузии после распада СССР началась экономическая катастрофа и вооружённые конфликты. Совпадение открытой двери и невыносимых условий дало исход: греческое население Грузии за несколько лет сократилось в разы, и Салоники, столица греческого севера, приняли основную волну.

Менее известна вторая половина сюжета — обратное движение. Репатриантов в Греции ждали не всегда: их считали не вполне своими, язык отличался, дипломы не признавались, работа находилась в основном неквалифицированная, а к концу 2000-х по стране ударил долговой кризис. Часть семей вернулась в Россию — как правило, не в Грузию, а на юг, в Краснодарский край и Ставрополье, где греческие общины существовали исторически. Именно поэтому маршрут «Кавказ — Греция — российский юг» встречается так часто, а ребёнок из такой семьи оказывается в положении, когда родной язык у него один, школьный другой, а в новой школе снова первый.