Елизавета Боярская

Елизавета Михайловна Боярская родилась 20 декабря 1985 года в Ленинграде в семье актёров Михаила Боярского и Ларисы Луппиан; её брат — Сергей Боярский. В детстве актёрских способностей не проявляла: тринадцать лет отдала танцам, классическим и джазовым, в подростковом возрасте окончила модельную школу. Во Второй Санкт-Петербургской гимназии училась посредственно, но за последние годы наверстала с репетиторами и к выпуску владела английским и немецким.

В выпускном классе собиралась на отделение «пиар» факультета журналистики СПбГУ, походила на подготовительные курсы и поняла, что интереса нет. После открытия учебного театра «На Моховой» и нескольких спектаклей Театра имени Ленсовета решила идти в театральный — и за несколько месяцев подготовилась в Академию театрального искусства, на курс Льва Додина. Училась на президентской стипендии, окончила в 2007-м; однокурсником был Данила Козловский.

С 2006 года — актриса Малого драматического театра — Театра Европы: дебют 9 марта 2006 года, Гонерилья в «Короле Лире». В кино дебютировала ещё в 2001-м в «Агенте национальной безопасности», в 2004-м снялась у Оливера Хиршбигеля в «Бункере», в 2008-м сыграла Анну Тимирёву в «Адмирале». Заслуженная артистка России с 2018 года. Замужем за актёром Максимом Матвеевым, двое сыновей.

В перечне занятий Боярской рядом с театром и кино стоит «озвучивание и дубляж» — она подарила голос Бабе-яге в «Трёх богатырях на дальних берегах», волчице Бьянке в «Волках и овцах», злодейке Маре в «Кощее». Это не подработка «начитать текст», а отдельное ремесло с собственной технологией.

Между переводом и записью стоит профессия, о которой почти не знают, — укладчик. Дословный перевод для дубляжа не годится: русская фраза почти всегда длиннее английской, а актёр на экране закрывает рот в строго определённый момент. Укладчик переписывает реплику так, чтобы она уложилась в тот же хронометраж и совпала по губным согласным — «б», «п», «м» видны зрителю отчётливее всего, и если персонаж на экране смыкает губы, а из динамика идёт гласная, картинка разваливается. Ради этого жертвуют буквальностью: смысл сохраняют, слова меняют.

Сама запись идёт не по порядку сцен, а по «кольцам» — коротким фрагментам в несколько секунд, которые крутят по кругу, пока актёр не попадёт. Партнёров в студии обычно нет: каждый пишется отдельно, а диалог собирается на монтаже. Отсюда требование, которое отличает дубляж от съёмок, — играть, ориентируясь только на чужое лицо в наушниках и на секундомер.

Анимация — противоположный случай: там сначала пишут голос, а рисуют под него, поэтому у актёра появляется свобода, которой в дубляже игрового кино нет. Голос в мультфильме не подгоняют под артикуляцию — артикуляцию строят под голос. Именно поэтому озвучание анимации ценится актёрами выше и считается работой автора, а не исполнителя.