Михаил Боярский

Михаил Сергеевич Боярский родился 26 декабря 1949 года в Ленинграде, в семье актёров Театра имени Комиссаржевской Сергея Боярского и Екатерины Мелентьевой. Первые восемь лет прошли в коммунальной квартире на Гончарной улице — сам актёр вспоминал шестиметровую комнату на пятерых. Вместо обычной школы учился в музыкальной при консерватории по классу фортепиано; продолжать музыкальное образование не захотел.

В 1972 году окончил Ленинградский институт театра, музыки и кинематографии на курсе Леонида Макарьева, прошёл прослушивание у Игоря Владимирова и был принят в Театр имени Ленсовета. Начал с массовки в «Преступлении и наказании»; известность в театре принесла главная роль в мюзикле Геннадия Гладкова «Трубадур и его друзья», где Принцессу играла Лариса Луппиан — вскоре она стала его женой. В труппе проработал до 1986 года.

В кино известность пришла в 1975-м с ролью Сильвы в «Старшем сыне», затем был Волк в сказке «Мама», а в 1977 году — Теодоро в музыкальном телефильме Яна Фрида «Собака на сене»; изначально Боярского утверждали на роль второго плана. С 1988 по 2007 год он руководил созданным им театром «Бенефис». Народный артист РСФСР с 1990 года. Его дети — депутат Сергей Боярский и актриса Елизавета Боярская.

Работы, сделавшие Боярского узнаваемым всей страной, — «Собака на сене», «Мама», «Д’Артаньян и три мушкетёра» — снимались не для кинотеатров. Это телевизионные фильмы, и в советской системе они были отдельной отраслью со своим заказчиком, своими деньгами и своими правилами.

Обычный фильм снимала киностудия под план Госкино, а прокат считал зрителей по проданным билетам. Телефильм заказывало Гостелерадио — для собственного эфира; в кинотеатры он, как правило, не попадал вовсе. Отсюда первое отличие: у телефильма не было кассы, а значит, и обязанности собрать зал. Успех измерялся тем, сколько людей включили телевизор, и повторным показом на праздники.

Из этого выросли все приметы формата. Многосерийность — эфир не ограничен полутора часами, поэтому «Мушкетёры» и «Собака на сене» могли позволить себе роман, а не выжимку. Крупный план — экран маленький, общие планы на нём не читаются, и режиссёр строит кадр на лицах. Музыкальные номера — песня удерживает зрителя, который в любую секунду может уйти на кухню, и потому именно телефильмы породили эстрадные хиты, а не наоборот. И наконец, павильон вместо натуры: телевизионный бюджет был скромнее, экспедиции дороги, и почти всё снималось в декорациях.

Отсюда же поздняя странность архивов: телефильмы часто хранились хуже прокатных, потому что формально не считались произведениями кинематографии, а плёнка с эфирной копией была расходным материалом. Некоторые популярные постановки 1970-х дошли до нас в худшем качестве, чем куда менее заметные фильмы тех же лет.