Наталья Касперская

Идея второго бизнеса пришла со стороны. После того как «Лаборатория Касперского» купила у компании «Ашманов и партнёры» технологию «Антиспам», её глава Игорь Ашманов подарил покупателям мысль: тот же движок можно развернуть в обратную сторону — не отсеивать входящий мусор, а ловить исходящее.

Логика простая. Антиспам разбирает письмо и решает, нежелательное ли оно. Если тот же разбор применить к письмам, уходящим наружу, получится защита от утечек: система смотрит, не покидает ли компанию то, что покидать её не должно. Такие системы называют DLP.

За 2001—2002 годы специалисты «Лаборатории» разработали продукт, а в декабре 2003-го под него основали дочернюю компанию InfoWatch. Для быстро растущей «Лаборатории» побочный продукт с неясными перспективами был обузой, и при разделе бизнеса он достался Касперской. С октября 2007 года она — генеральный директор и владелица контрольного пакета.

Работа оказалась другой. InfoWatch с самого начала ориентировалась на крупные и средние корпорации — от трёхсот рабочих станций, — а не на розницу и малый бизнес, как антивирус. Прежний управленческий опыт здесь помогал слабо, и компания долго была убыточной. В плюс она вышла только в 2012 году, после чего стала расти на шестьдесят-семьдесят процентов в год: выручка 2014 года — 831 миллион рублей.

К середине 2020-х InfoWatch стала группой компаний по двум направлениям — защита от внутренних угроз и от целевых атак извне — и занимает около половины российского рынка DLP-систем. Среди клиентов — государственные структуры, «Сбербанк», «Билайн», «ЛУКойл», «Татнефть», «Сургутнефтегаз», «Сухой», Магнитогорский металлургический комбинат. Сама Касперская говорила, что жалеет о том, что компания в своё время не вышла на американский рынок.

Помимо InfoWatch она вкладывалась в совместные с Ашмановым компании — «Наносемантику» (2005, диалоговые технологии) и «Крибрум» (2010, мониторинг социальных медиа), — а также в немецкую антивирусную G Data. С 2017 года ей через кипрские структуры принадлежал Нэклис-Банк, лицензию у которого Центробанк отозвал 10 января 2020 года. В 2023 году она зарегистрировала в Серпухове компанию по производству молочной продукции.

Про инвестиции Касперская формулирует парадокс: деньги труднее всего привлечь тогда, когда они нужны, и легче всего — когда уже не нужны. «Получить деньги на хороших условиях можно только в том случае, если вы докажете, что деньги вам не нужны. Чем больше вам нужны деньги, тем хуже будут условия». Отсюда её совет основателям: если есть выбор, внешние инвестиции лучше не брать вовсе — в обмен на финансирование неясного стартапа инвестор потребует контроль и станет диктовать, чем может дело и загубить.

Обратная сторона той же мысли, по её словам, в том, что покупателю выгоднее оставить у руля команду создателей, а не заводить свой менеджмент, — и для этого создателям нужна доля. Она вспоминала, как, выкупив стопроцентно один из стартапов на этапе конфликта акционеров, позже подарила двум его топ-менеджерам пакеты акций обратно.

По информационной безопасности её позиция известна и последовательна. Она предупреждает, что бесконтрольный сбор персональных данных ведёт к «цифровым Фукусимам», а данные российских граждан оказываются в распоряжении американских компаний и, следовательно, спецслужб США. Указывает на техническую возможность удалённо отключить в стране Windows или прекратить поддержку корпоративных систем и приводит в пример червя Stuxnet, выведшего из строя иранскую ядерную отрасль. Считает, что вредоносный код может находиться прямо в процессоре. Блокировки запрещённых сайтов называет полумерой, но полагает, что ничего лучше пока не придумано, и ставит фильтрацию на четвёртое место — после разъяснительной работы с родителями, обучения детей и наказания нарушителей. В 2021 году выступила против единой биометрической базы и призывала не сдавать биометрию, указывая на слабую защищённость таких данных и на риск дипфейков.

В январе 2020 года входила в рабочую группу по подготовке предложений о поправках в Конституцию. 3 июня 2025 года внесена в санкционный список Канады; ранее Фонд борьбы с коррупцией включил её в свой список, назвав ключевой фигурой в продвижении решений для государственного контроля за гражданами в интернете.

Со вторым мужем, Игорем Ашмановым, её познакомили в 1996 году на выставке CeBIT в Ганновере — стенды их компаний стояли рядом. Через год, снова встретившись там же, они начали общаться профессионально; ещё через два-три года, уже после развода, стали встречаться и в 2001 году поженились. Дочери родились в 2005, 2009 и 2012 годах. Оба сына окончили МГУ: Максим — географический факультет, Иван — ВМК.

В апреле 2011 года двадцатилетнего Ивана похитили в московском районе Строгино по дороге на работу и увезли в деревню в Подмосковье, потребовав у родителей три миллиона евро. Через пять дней его освободили силами спецслужб; пятерых похитителей задержали и приговорили к срокам от четырёх с половиной до одиннадцати лет.

Оценки её состояния расходились. Журнал «Финанс» в 2010 году назвал 450 миллионов долларов — Касперская публично назвала цифру сильно завышенной и усомнилась в методике, после чего издание на следующий год подняло оценку до 462 миллионов. Forbes оценивал её в 220 миллионов в 2013 году, 230 в 2014-м и 270 в 2015-м; немецкий Der Spiegel в июле 2015 года посчитал 207 миллионов евро. Сама она в 2015 году ответила осторожно: компания непубличная, капитализация априори неизвестна, но «если InfoWatch оценить хорошо, то нормально насчитали».

Свободно владеет английским и немецким. Любимыми книгами называет «От хорошего к великому» и «Построенные навечно» Джима Коллинза. Не любит готовить и не разбирается в марках одежды: покупает то, что понравилось и хорошо сидит, пиетета перед брендами не испытывает, поскольку понимает, как бренды выстраиваются. К гаджетам и социальным сетям относится настороженно, считая их способом слежки; в соцсетях за неё присутствует пиар-служба.