Сергей Чемезов

Сергей Викторович Чемезов родился 20 августа 1952 года в городе Черемхово Иркутской области. В 1975 году с отличием окончил Иркутский институт народного хозяйства, позже — Высшие академические курсы при Военной академии Генштаба. Работал инженером, научным сотрудником и заместителем заведующего лабораторией в иркутском институте «Иргиредмет».

С сентября 1999 по ноябрь 2000 года он был генеральным директором государственной компании «Промэкспорт», с августа 2000-го — членом профильной комиссии, с ноября 2000 по апрель 2004 года — первым заместителем гендиректора «Рособоронэкспорта», а в 2004—2007 годах возглавлял это предприятие.

3 декабря 2007 года Чемезов стал генеральным директором государственной корпорации «Ростех» и руководит ею по сей день. Он также председатель Союза машиностроителей России, генерал-полковник, член бюро Высшего совета «Единой России», Герой Российской Федерации с 2019 года. Находится под персональными международными санкциями стран Евросоюза и ряда других государств.

«Ростех» — не министерство, не акционерное общество и не унитарное предприятие. Это государственная корпорация, и организационная форма здесь не формальность: от неё зависит, по каким правилам живут сотни заводов внутри.

Обычное государственное предприятие принадлежит государству и подчиняется профильному ведомству: имущество остаётся в казне, а решения проходят согласование. Акционерное общество живёт по корпоративному праву, отвечает перед акционерами и обязано публиковать отчётность. Государственная корпорация устроена иначе: она создаётся отдельным федеральным законом, а не по общим правилам, государство передаёт ей имущество в собственность — то есть оно перестаёт быть государственным, — и взамен корпорация обязуется выполнять функцию, ради которой создана.

Смысл конструкции в скорости. Задача вроде «собрать разрозненные оборонные и машиностроительные активы, часть которых в предбанкротном состоянии, и вытащить их» плохо решается министерством: у ведомства нет ни права владеть, ни свободы распоряжаться. Корпорация может продавать, объединять, докапитализировать и закрывать предприятия своим решением. Цена этой свободы — ослабленный внешний контроль: госкорпорация не подчиняется министерству и не отчитывается перед акционерами, а надзор за ней устроен особым порядком, прописанным в её собственном законе. Именно за это форму много критиковали, и с конца двухтысячных новых госкорпораций почти не создают, а существующие постепенно переводят в акционерные общества.

Отсюда и специфика новостей о таких структурах: решение о судьбе целой отрасли может приниматься внутри одной организации, без публичной процедуры, которая сопровождала бы то же решение в форме министерского приказа или собрания акционеров.