Анна Самохина

Анна Владленовна Самохина, урождённая Подгорная, родилась 14 января 1963 года в Гурьевске Кемеровской области. Отец, Владлен Подгорный, окончил металлургический техникум и работал сталеваром и мастером на разливке в мартеновском цехе; мать, Анна Григорьевна, окончила техникум в Таганроге и работала конструктором. Вскоре после рождения дочери семья перебралась в Череповец, где родители устроились на металлургический комбинат. Когда Анне было семь, отец умер от порока сердца в тридцать четыре года, и мать растила дочерей одна.

В семь лет ей купили пианино, в четырнадцать её приняли в Череповецкий народный театр, а в 1978 году она поступила в Ярославское театральное училище в мастерскую Сергея Тихонова. На первом курсе вышла замуж за однокурсника Александра Самохина и взяла его фамилию, с которой и осталась в истории кино. В 1982 году супруги окончили училище и по распределению уехали работать в Ростовский ТЮЗ имени Ленинского комсомола.

Кино нашло её в Ростове: в 1987 году Георгий Юнгвальд-Хилькевич утвердил её на роль Мерседес в «Узнике замка Иф» по «Графу Монте-Кристо». Следом Юрий Кара позвал её в «Воров в законе» — картину по рассказам Фазиля Искандера, которую разгромила критика и посмотрели 39,5 миллиона зрителей. В 1989 году её приняли в труппу ленинградского Театра имени Ленинского комсомола. Классическая внешность сделала её лицом костюмного кино: «Дон Сезар де Базан» Яна Фрида с Михаилом Боярским и Юрием Богатырёвым, «Царская охота» Виталия Мельникова, где она сыграла княжну Тараканову.

Дальше пришли девяностые. Ролей было много — комедии, детективы, боевики, — но выбирать не приходилось: соглашаться надо было по финансовым соображениям. Работу в сериалах она называла потогонной системой: съёмочный день по четырнадцать часов сказывался на здоровье, и в какой-то момент она стала отказываться почти от всего. Как художественный руководитель студии «Диапазон» представляла в Монако телефильм «Гроза над Русью», где сыграли свои последние роли Сергей Бондарчук и Олег Борисов; подрабатывала конферансом, вела концерты и городские праздники.

25 ноября 2009 года из-за внезапных болей в желудке она пошла на гастроскопию и была госпитализирована в Военно-медицинскую академию; на следующий день ей диагностировали рак желудка в четвёртой стадии. От лечения она отказалась и переехала в петербургский хоспис в Парголове, где, по рассказам работников, до последних дней оставалась с безупречным макияжем и в платке, скрывавшем последствия химиотерапии. Умерла 8 февраля 2010 года на 48-м году жизни; похоронена на Смоленском кладбище Петербурга.

Строчка «после училища супруги были направлены в Ростовский ТЮЗ» выглядит как случайность биографии, но случайностью не была: до начала девяностых выпускник государственного учебного заведения не искал работу, ему её назначали. Механизм назывался распределением и определял старт нескольких поколений — в биографиях каталога он встречается постоянно.

Устроено это было так. Обучение считалось оплаченным государством, и взамен выпускник обязывался отработать по назначению установленный срок — как правило, три года. За несколько месяцев до выпуска собиралась комиссия из представителей учебного заведения и министерств-заказчиков; перед ней проходили выпускники, обычно в порядке успеваемости, и выбирали из оставшихся вакансий. Лучшие получали лучшее — города покрупнее, учреждения посильнее; отстающим доставалось то, что не разобрали.

Обязанность была двусторонней. Предприятие не имело права отказать прибывшему по направлению и должно было предоставить работу по специальности, а во многих случаях и жильё — общежитие или комнату. Молодой специалист, в свою очередь, не мог уволиться до истечения срока; уход раньше означал обязанность возместить государству расходы на обучение, а для многих специальностей — и невозможность устроиться по профессии, поскольку трудовая книжка была одна и всё в ней было видно.

Существовали и оговорки, важные для чтения биографий. Супругов старались распределять в одно место — потому Самохины и уехали в Ростов вдвоём. Молодых матерей и людей с определёнными обстоятельствами полагалось распределять по месту жительства семьи. А для творческих профессий система работала своеобразно: театры страны получали выпускников централизованно, и попасть сразу в столичную труппу было почти невозможно — путь наверх лежал через провинциальный театр, где проходили те самые три года.

Отсюда типовая форма советской актёрской биографии: училище — распределение в областной театр — несколько лет в провинции — и лишь потом, если повезло с ролью в кино, переезд. Самохину нашли в Ростове, Гузееву — на «Ленфильме», и в обоих случаях решающим оказалось не место работы, а случайно доставшаяся роль. Система распределения гарантировала занятость и жильё, но не давала ничего похожего на карьеру: она обеспечивала место, а не движение. Отменили её в начале девяностых вместе с плановой экономикой, и то, что пришло на смену, отняло гарантии, но вернуло возможность выбирать.