Людмила Нарусова

Людмила Борисовна Нарусова родилась 2 мая 1951 года в Брянске. Отец, Борис Нарусов, прошёл войну командиром взвода роты охраны военной комендатуры в Германии, затем окончил исторический и дефектологический факультеты и стал директором школы для глухих в Брянске. Мать, Валентина Нарусова, работала администратором, а потом директором кинотеатра «Октябрь». Есть старшая сестра Лариса. В шестнадцать лет Людмила устроилась лаборантом в областную вечернюю школу для глухих и слабослышащих.

С 1969 года она училась на дневном отделении Ленинградского университета, в 1974-м окончила исторический факультет и поступила в аспирантуру Ленинградского отделения Института истории СССР. В 1980 году защитила кандидатскую диссертацию об общественно-политических взглядах декабристов в 1850—1860-х годах. Преподавала в университете, работала редактором в университетском издательстве и в библиотеке, с 1981 года была ассистентом, старшим преподавателем и доцентом кафедры истории Ленинградского института культуры. С 1980 года — жена Анатолия Собчака. Членом КПСС не была никогда.

Общественная работа началась раньше политической: в 1990 году она основала в Ленинграде первый в СССР хоспис для онкологических больных, в 1993—1995 годах помогала открывать хосписы в Петербурге, создала Мариинский фонд, готовивший захоронение останков Николая II. В декабре 1995 года прошла в Государственную думу по списку движения «Наш дом — Россия», работала в комитете по делам женщин, семьи и молодёжи и возглавляла комиссию по компенсациям узникам фашистских лагерей. В 1999 году проиграла выборы по брянскому округу, набрав шесть процентов.

После смерти Анатолия Собчака в феврале 2000 года её политическая карьера пошла вверх: председатель политического консультативного совета Петербурга, советник руководителя администрации президента, президент фонда Собчака, доверенное лицо Владимира Путина на выборах 2000 года, председатель наблюдательного совета российско-германского Фонда взаимопонимания и примирения, представитель правительства в попечительских советах немецкого и австрийского фондов, помогавших бывшим подневольным работникам. С 2000 года вела телепрограмму «Свобода слова» в петербургской редакции РТР. Сенатором была в 2002—2010 годах от Тывы, в 2010—2012-м от Брянской области и с 23 сентября 2016 года снова от Тывы. Её дочь — журналистка и телеведущая Ксения Собчак.

Строчка «основала первый в СССР хоспис» звучит буднично, но в 1990 году это было учреждение, которому в советской системе здравоохранения не было ни аналога, ни места. Понять, что именно тогда появилось, стоит через устройство паллиативной помощи.

Разница с больницей принципиальна. Больница лечит болезнь и стремится к выздоровлению; хоспис работает с человеком, чью болезнь вылечить уже нельзя, и его цель — не продлить жизнь любой ценой, а избавить от боли и других тягостных симптомов, сохранив достоинство и по возможности ясное сознание. Отсюда всё остальное устройство: круглосуточный доступ родственников, отсутствие пропускного режима, разрешённые домашние вещи, работа с семьёй, которая продолжается и после смерти пациента.

Самое трудное в этой работе — обезболивание, и именно тут упирался советский, а долго ещё и российский порядок. Сильные анальгетики относятся к наркотическим средствам, оборот которых строго ограничен: рецепты особой формы, учёт каждой ампулы, ограниченные сроки действия назначения, требование сдавать использованные упаковки. Правила эти писались против незаконного оборота, но били по умирающим: получить нужную дозу вовремя было бюрократически сложно, и врачи, опасаясь ответственности, назначали меньше, чем требовалось. Постепенные послабления последних лет — увеличение сроков действия рецепта, отмена возврата упаковок, право выписывать без согласования с онкологом — появились именно как ответ на эту проблему.

Второй ключевой принцип — бесплатность для пациента. Хоспис не берёт денег ни за койку, ни за уход; в современной российской системе паллиативная помощь входит в программу государственных гарантий и оказывается по направлению. Исторически же хосписное движение выросло из благотворительности, и первые учреждения, в том числе ленинградское, держались на пожертвованиях и волонтёрах, а не на бюджете.

Третье, что отличает хоспис, — состав помощи. Кроме врача и медсестры там работают психолог, социальный работник и волонтёры, а значительная часть помощи оказывается на дому выездной службой: большинство людей предпочитают оставаться дома, и задача службы — сделать это возможным. По российской статистике потребность в паллиативной помощи ежегодно исчисляется сотнями тысяч человек, и покрыта она далеко не полностью — хосписов и выездных служб по стране по-прежнему меньше, чем требуется.