Михаил Задорнов

Михаил Николаевич Задорнов родился 21 июля 1948 года в Юрмале, в семье писателя Николая Задорнова. Дед по отцу, ветеринар, был осуждён в 1933 году и умер в тюрьме, реабилитирован в 1957-м; бабушка, дочь священника, окончила гимназию с золотой медалью и преподавала немецкий. Окончил рижскую школу; по собственным словам, впервые вышел на сцену во втором классе в роли репки, а за победу в математической олимпиаде получил фотоаппарат ФЭД.

Два года проучился в Рижском политехническом, затем с потерей курса перевёлся в Московский авиационный на факультет двигателей летательных аппаратов. Из-за режима секретности космическая тематика в названии специальности не значилась, хотя изучал он именно двигатели космических аппаратов. МАИ окончил в 1974 году и до 1978-го работал там же инженером, потом ведущим инженером кафедры авиационно-космической теплотехники.

В 1970—1980-е был художественным руководителем, режиссёром и актёром студенческого агиттеатра МАИ «Россия», объехал с ним всесоюзные стройки и получил премию Ленинского комсомола. На Центральном телевидении дебютировал в 1982 году с монологом «Письмо студента домой», а известность принёс фельетон «Два девятых вагона» в «Вокруг смеха» (1984). В 1984—1985 годах заведовал отделом сатиры и юмора в «Юности», с 1990-х вёл «Аншлаг», «Смехопанораму» и другие передачи. Умер 10 ноября 2017 года в Москве.

В биографии Задорнова есть строчка, которая сегодня выглядит странно: «первоначально его юмористические рассказы и монологи читали со сцены другие актёры», и только с конца восьмидесятых он стал исполнять их сам. Это не скромность, а устройство советской эстрады, где автор и исполнитель были разными профессиями.

Эстрадный монолог писал литератор, а произносил артист разговорного жанра — как песню пишет композитор, а поёт певец. У артиста был свой репертуар, собранный из текстов разных авторов; у автора — свой круг исполнителей. Литератор мог вообще не появляться перед публикой: его имя звучало в конферансе, а деньги шли за текст. Так работали почти все имена советской сатиры, а сборники монологов издавались как обычная проза.

Разделение держалось на двух опорах. Первая — институциональная: чтобы выступать, нужно было числиться в концертной организации по тарифицированной специальности, и «писатель» такой специальностью не был. Вторая — цеховая: чтение со сцены считалось отдельным ремеслом со своей техникой, которой литератора никто не учил.

Сломалось это на рубеже восьмидесятых и девяностых, и причина техническая. Телевидение вывело автора к аудитории напрямую: в передаче можно было выйти самому, без концертной ставки и без филармонии. Оказалось, что собственная интонация автора почти всегда выигрывает у чужой — он знает, где пауза, потому что сам её и задумал. С этого момента жанр стал авторско-исполнительским, и нынешний стендап, где текст пишет тот же человек, что выходит на сцену, — прямое продолжение того перелома.