Наталья Варлей

Наталья Владимировна Варлей родилась 22 июня 1947 года в румынской Констанце, детство провела в Мурманске. Фамилия валлийская: два брата Варлей, владельцы конного завода, перебрались из Англии в Россию и женились на русских. Отец — участник войны, командир военных кораблей на Черноморском и Тихоокеанском флотах, позже работал в Главсевморпути и был председателем Мурманского горисполкома. Мать родом из Вятки.

Стихи Наталья начала писать в четыре года, училась в музыкальной школе, рисовала. В конце 1950-х семья перебралась в Москву; в цирковой кассе она увидела объявление о наборе в детскую студию — и в 1965 году окончила с красным дипломом акробатическое отделение циркового училища по специальности «артистка-эквилибристка Союзгосцирка». Работала в разных городах и труппах, в том числе в цирке на Цветном бульваре, где выступала в одном номере со знаменитым клоуном Леонидом Енгибаровым.

Через Енгибарова она и попала в кино: его приятель, одесский режиссёр Георгий Юнгвальд-Хилькевич, пришёл на представление в 1966 году и позвал её на маленькую роль медсестры в «Формулу радуги». Следующий фильм — «Кавказская пленница» — сделал её знаменитой на всю страну. До 1967-го она продолжала работать эквилибристкой, затем поступила в Щукинское училище на курс Юрия Катина-Ярцева и на несколько лет ушла из кино. После выпуска в 1971-м семь лет играла в Театре имени Станиславского. Заслуженная артистка РСФСР с 1989 года, лауреат Государственной премии РСФСР имени Крупской.

В дипломе Варлей записана не просто профессия, а место работы: «артистка-эквилибристка Союзгосцирка». Сегодня это звучит странно, но точно описывает систему, в которой цирк был единым государственным предприятием на всю страну, а не набором частных трупп.

Устройство было конвейерным. Артистов готовило одно училище — ГУЦЭИ; выпускник получал не свободу поиска работы, а распределение. Дальше он числился в системе Союзгосцирка и ездил по стране: стационарных коллективов почти не было, зато были программы, которые собирались из отдельных номеров и переезжали из города в город. Именно поэтому в биографии сказано «работала в разных городах в разных труппах» — это не метания, а норма профессии.

Единицей циркового искусства был не спектакль, а номер — законченный семи-двенадцатиминутный кусок со своим реквизитом, музыкой и костюмом. Номер сдавали художественному совету, после чего он получал право на прокат и включался в программы разных городов. Поэтому клоун Енгибаров и эквилибристка Варлей могли оказаться в одном номере: программу собирал не режиссёр труппы, а система, распределявшая номера по манежам страны.

У модели была сильная сторона: постоянная занятость, гарантированный доход, отработанная школа и техника безопасности, из-за которой советский цирк славился сложностью трюков. И была цена: артист не владел собственным номером как активом и почти не мог выбирать, где и с кем работать. Когда система в девяностые распалась, цирк перешёл к антрепризной модели — и именно тогда номер впервые стал частной собственностью того, кто его придумал.