Виктор Цой

Виктор Робертович Цой родился 21 июня 1962 года в Ленинграде. До «Кино» играл в группах «Палата № 6» и «Автоматические удовлетворители». Летом 1981 года вместе с Алексеем Рыбиным и Олегом Валинским поехал отдыхать в Крым — там, распевая песни на берегу, они решили основать собственную группу. Название «Гарин и Гиперболоиды» подсказал Борис Гребенщиков, у которого Цой спросил совета.

О концертах тогда не думали, но Гребенщиков, услышав первые песни, решил их непременно записать. 30 января 1982 года группу приняли в Ленинградский рок-клуб, вскоре она сменила название на «Кино» и весной приступила к дебютному альбому. Записывались на студии Андрея Тропилло в Доме юного техника под руководством Гребенщикова, при участии музыкантов «Аквариума»; с ними же «Кино» дало первый электрический концерт в рок-клубе — под драм-машину. Альбом звучал сорок пять минут, отсюда и название — «45».

Весной 1983 года «Кино» стало лауреатом второго фестиваля рок-клуба, в 1985-м — третьего, в 1986-м получило диплом за лучшие тексты. В 1985 году Цой бросил недоделанный альбом «Ночь» и за неделю с небольшим записал «Это не любовь»; «Ночь» вышла в январе 1986-го с песнями «Мама — Анархия» и «Видели ночь». Состав окончательно сложился к 1985 году: Цой, Юрий Каспарян, Георгий Гурьянов и Игорь Тихомиров. Всего вышло восемь альбомов, последний — уже после гибели музыканта 15 августа 1990 года.

«Группу приняли в Ленинградский рок-клуб» — фраза, звучащая как вступление в кружок по интересам. На деле это была процедура легализации, и без неё биография Цоя выглядела бы совсем иначе.

В советской системе музыкант мог выступать легально, только состоя в филармонии или другой концертной организации: она платила ставку, она же отвечала за репертуар. Рок в эту схему не помещался — самодеятельные группы играли на квартирах и в институтских залах, то есть находились вне закона не из-за песен, а из-за формы: концерт без разрешающей организации был незаконным предпринимательством. Рок-клуб, открытый в Ленинграде в 1981 году под эгидой дома самодеятельного творчества, решал именно эту проблему: он давал площадку, статус и возможность выступать открыто.

Цена входа называлась литованием. Тексты песен сдавались на утверждение, и без визы петь их со сцены было нельзя; репертуар концерта тоже согласовывался. С точки зрения власти это был способ видеть и контролировать то, что и так происходило по всему городу. С точки зрения музыкантов — компромисс, который многие считали сделкой, но который сделал возможными фестивали, лауреатские звания и, в конечном счёте, официальные записи.

Отсюда особенность советской рок-дискографии, сбивающая с толку. Альбомы вроде «45» не выпускались фирмой грамзаписи: их писали на самодельных студиях вроде тропилловской, а расходились они на катушках и кассетах, переписываемых из рук в руки. Тираж не считал никто, гонораров не было, но именно так альбом «удачно разошёлся по стране». Официальные пластинки у большинства групп появились только во второй половине восьмидесятых — когда государство перестало решать, кому можно выйти на сцену.