Леонид Филатов

Леонид Алексеевич Филатов родился 24 декабря 1946 года в Казани. Отец, Алексей Еремеевич, прошёл войну сержантом и был кавалером ордена Славы III степени. В 1965 году, окончив школу, Леонид приехал в Москву поступать на режиссёрский факультет ВГИКа — и провалился. По совету одноклассника сдал экзамены в Щукинское училище и попал на курс Веры Львовой и Леонида Шихматова. Выпуск 1969 года оказался легендарным: вместе с ним учились Нина Русанова, Александр Кайдановский, Борис Галкин, Анастасия Вертинская, Иван Дыховичный, Ян Арлазоров.

В том же году его приняли в труппу Театра на Таганке, где он прослужил, с перерывом на два года в «Современнике», всю жизнь. Играл Горацио в «Гамлете», Кульчицкого в «Павших и живых», Федерциони в «Жизни Галилея», был занят в «Мастере и Маргарите», «Вишнёвом саде», «Доме на набережной», «Пугачёве». В 1993 году вместе с Николаем Губенко и другими актёрами создал «Содружество актёров Таганки». С 1970 года много снимался: «Экипаж», «Успех», «Забытая мелодия для флейты», «Город Зеро», «Из жизни начальника уголовного розыска». В 1989 году был избран секретарём Союза кинематографистов СССР, в 1990-м снял по своему сценарию «Сукиных детей».

Литературой он занимался со студенчества: писал стихи и пародии, которые читал с эстрады голосами пародируемых поэтов, и на всесоюзном конкурсе артистов эстрады разделил вторую премию с Владимиром Винокуром. В 1987 году в журнале «Юность» вышла сказка для театра «Про Федота-стрельца, удалого молодца» — и разошлась на цитаты так, что её стали считать народной. Позже были «Любовь к трём апельсинам», «Лизистрата», «Ещё раз о голом короле», песни в соавторстве с Владимиром Качаном.

В 1993 году он перенёс инсульт, в 1997-м ему удалили почки, и больше двух лет он прожил на гемодиализе, пока в октябре 1997 года не была сделана пересадка донорской почки. Сниматься он уже не мог и сосредоточился на телевидении: с 9 ноября 1993 по 25 октября 2003 года выходил его цикл «Чтобы помнили» — о некогда известных, а потом забытых актёрах советского кино, ушедших из жизни. С 1991 года был художественным руководителем московского актёрского лицея, единственного в стране места, где театральному учат с первого класса; в 1996 году, уже тяжело больной, приехал из больницы на заседание комиссии и добился, чтобы школу не закрыли. В 2010 году ей присвоили его имя.

В октябре 2003 года он простудился, началась двусторонняя пневмония. С 16 октября Филатов находился в реанимации на аппарате искусственного дыхания. Лечение требовало препаратов, повышающих иммунитет, — а они противопоказаны при пересаженном органе. Через десять дней, 26 октября 2003 года, он умер на 57-м году жизни. Похоронен на Ваганьковском кладбище.

Обстоятельства смерти Филатова выглядят несправедливо: человек, переживший инсульт, отказ почек и трансплантацию, умер от воспаления лёгких. Объяснение лежит в самом устройстве пересадки, и оно стоит того, чтобы его понять — трансплантация встречается в биографиях чаще, чем кажется.

Иммунная система устроена так, что распознаёт чужеродное и уничтожает его. Пересаженная почка для организма чужая, и без вмешательства он отторгнет её за считаные дни. Поэтому после операции человек пожизненно принимает иммуносупрессанты — препараты, подавляющие иммунитет. Отменить их нельзя: отказ от приёма означает потерю органа и возвращение на диализ.

Плата за это ровно та, какую и следует ожидать. Подавленный иммунитет хуже справляется с инфекциями, и болезнь, для здорового человека проходная, у пациента после трансплантации протекает тяжело. Возникает и второй, более коварный эффект: обычные средства «поднять иммунитет» при пересаженном органе противопоказаны, потому что вместе с сопротивлением инфекции они усиливают и атаку на трансплантат. Врач оказывается между двумя рисками — не подавить инфекцию или потерять орган, — и в случае Филатова этот выбор оказался безвыходным.

Стоит знать и то, как в России устроена сама возможность пересадки. Действует презумпция согласия: изъятие органов у умершего допускается, если при жизни он или его близкие не заявили о несогласии. Никакой отдельной подписи для этого не требуется, а вот отказ нужно выразить явно. Такой порядок обеспечивает больше донорских органов, чем испрошенное согласие, но регулярно становится предметом споров — потому что человек может просто не знать о своём праве отказаться.

Донорство при жизни разрешено, но только для родственника и только по органам, изъятие которых не смертельно, — прежде всего это почка. Продажа органов запрещена абсолютно и уголовно наказуема; никаких законных выплат донору не предусмотрено, чтобы решение не могло быть куплено. Очередь на трансплантацию ведётся по медицинским критериям — совместимости, тяжести состояния, времени ожидания, — а не по способности заплатить: сама операция и последующие препараты для гражданина России бесплатны.

И последнее, что объясняет биографию: пересадка не возвращает прежнюю жизнь, а меняет её на другую. Ежемесячные анализы, постоянный подбор дозы, запрет на живые вакцины, осторожность с любой инфекцией, ограничение по нагрузкам. Средний срок работы пересаженной почки исчисляется годами, после чего может потребоваться повторная трансплантация. Филатов прожил с донорским органом шесть лет и всё это время работал — цикл «Чтобы помнили» снимался именно в эти годы.