Татьяна Толстая

Татьяна Никитична Толстая родилась 3 мая 1951 года в Ленинграде, в семье профессора физики Никиты Алексеевича Толстого, и росла в доме Ленсовета на набережной реки Карповки вместе с шестью братьями и сёстрами. Литература окружала её с рождения: по отцовской линии она внучка писателя Алексея Толстого и поэтессы Наталии Крандиевской, по материнской — внучка Михаила Лозинского, переводчика «Божественной комедии». После школы поступила в Ленинградский университет на отделение классической филологии, с латынью и греческим, и окончила его в 1974 году.

В том же году она вышла замуж за филолога-классика Лебедева, переехала за мужем в Москву и поступила на работу в Главную редакцию восточной литературы издательства «Наука», где проработала девять лет. Писать начала из-за вынужденного безделья: после операции на глазах пришлось месяц пролежать с повязкой, читать было нельзя — и в голове начали складываться сюжеты первых рассказов.

Дебют состоялся в 1983 году: рассказ «На золотом крыльце сидели…» вышел в журнале «Аврора» и был назван одним из лучших литературных дебютов восьмидесятых. Дальше последовало около двадцати рассказов в «Новом мире» и других больших журналах — «Соня», «Река Оккервиль», «Петерс», «Милая Шура», «Факир». В 1987 году вышел первый сборник, после которого её приняли в Союз писателей СССР; по словам редактора Елены Шубиной, она «сразу стала безумно популярна». Критики спорили: одни упрекали в «густоте» письма, которого много за раз не прочтёшь, другие восхищались, отмечая при этом однообразие приёма. Героями её прозы были «городские сумасшедшие» — старорежимные старушки, непризнанные поэты, — живущие и гибнущие в мещанской среде.

С 1990 по 1999 год Толстая жила в США, работала журналисткой и преподавала русскую литературу. Вернувшись, выпустила в 2000 году роман-антиутопию «Кысь» — свою самую известную и самую обсуждаемую книгу, имевшую и коммерческий успех. С 2002 по 2014 год вместе с Авдотьей Смирновой вела «Школу злословия», за которую в 2003-м получила «ТЭФИ». С 1989 года состоит в Российском ПЕН-центре. Её сын — дизайнер и путешественник Артемий Лебедев.

Путь Толстой — рассказ в журнале, ещё двадцать рассказов в журналах, сборник, приём в Союз писателей — выглядит естественной последовательностью, но естественной она была только внутри советской литературной системы. Вне её эти ступени бессмысленны, и сегодня по ним никто не идёт.

Первая ступень — толстый журнал. «Новый мир», «Знамя», «Октябрь», «Аврора» и ещё десяток изданий были не приложением к книгоизданию, а входом в него: проза сначала печаталась в журнале и только потом, если была замечена, выходила книгой. Тиражи журналов доходили до сотен тысяч и позже до миллионов экземпляров, подписка на них была дефицитом, а отдел прозы играл роль, которую в другой системе играют литературные агенты, — через него проходило всё, и он же решал, что вообще существует.

Вторая ступень — издательский план. Книги выпускались государственными издательствами по плану, свёрстанному на годы вперёд; попасть в план значило получить и тираж, и гонорар, и распространение по всей стране, потому что торговля была тоже государственной. Автора без плана не существовало физически: издать книгу за свой счёт было негде.

Третья ступень — Союз писателей, и это самая непонятная сегодня часть конструкции. Он был не клубом по интересам, а профессиональным статусом с материальным содержанием. Членство означало, что литературный труд признан работой: появлялась запись, снимавшая вопрос о тунеядстве, доступ к Литфонду с его домами творчества, поликлиникой, путёвками и ссудами, право на дополнительную жилую площадь для рабочего кабинета, помощь в издании. Принимали по рекомендациям уже состоящих членов и после выхода книги — потому сборник у Толстой предшествует приёму, а не наоборот.

Оборотная сторона очевидна: система, дававшая писателю всё, могла всё и отнять. Отказ журнала означал не отрицательный отзыв, а невозможность публикации в принципе; исключение из Союза лишало не звания, а средств к существованию. Отсюда явления, у которых нет аналогов в других литературах, — самиздат, публикация за границей, эмиграция как способ продолжать работу.

Развалилась эта конструкция вместе с плановой экономикой, и с ней исчезла привилегия толстых журналов. Тиражи упали в десятки раз, издательства стали частными и печатают, что продаётся, а вход в литературу переместился в премии, издательские серии и напрямую в интернет. Ступени, которые прошла Толстая за четыре года, сегодня не существуют ни одной.