Шалва Амонашвили

Шалва Александрович Амонашвили родился 8 марта 1931 года в Тифлисе. Окончил Тбилисский государственный университет — факультет востоковедения, а педагогическую работу начал раньше диплома: в 1952 году, на втором курсе, пошёл пионервожатым. В 1958-м окончил аспирантуру при НИИ педагогики имени Гогебашвили, в 1960-м защитил кандидатскую по педагогике.

Он принадлежит к редкой категории учёных, публично отказавшихся от собственной диссертации: по его словам, она опровергается его же последующими идеями. Своими учителями называл академика Давида Лордкипанидзе, привившего ему интерес к классической педагогике — Коменскому, Ушинскому, Песталоцци, Макаренко, Сухомлинскому, — и психолога Барната Хачапуридзе. Докторскую он защитил уже по психологии, в 1972 году.

С 1958 по 1991 год он работал в НИИ педагогики Грузии, пройдя путь от лаборанта до генерального директора научно-производственного объединения. В 1970—1980-е активно работал с московскими педагогами и психологами; когда официальная педагогика обрушилась на него с критикой и его пытались снять с должности, помощь оказал Василий Давыдов. В 1989—1991 годах был народным депутатом СССР.

С 1991 по 1998 год заведовал кафедрой начального образования в Тбилиси, а с 1998-го работает в Москве — заведующим лабораторией гуманной педагогики. В 2001 году основал Международный центр гуманной педагогики. Дважды лауреат премии Правительства России в области образования, академик Российской академии образования, почётный гражданин Тбилиси. Часть исследователей относится к его учению критически, характеризуя его как оккультно-религиозное.

Самый известный эксперимент Амонашвили — обучение младших школьников без отметок. Идея звучит как утопия, но в российской школе она давно узаконена, и понимать её устройство полезно каждому родителю первоклассника.

Начнём с фактов. Безотметочное обучение в первом классе — не эксперимент, а норма: выставлять баллы первоклассникам запрещено, как запрещены и домашние задания в первом полугодии. В некоторых школах безотметочный период продлевают на второй класс. Оценивание при этом никуда не девается — исчезает только отметка, то есть перевод работы в число.

Разница между двумя словами и есть суть. Оценка — это суждение о работе: что получилось, что нет, что делать дальше. Отметка — знак, которым это суждение сворачивают до цифры. Отметка удобна для отчётности и совершенно неинформативна для ученика: «тройка» не говорит, что именно не вышло. Педагогика, о которой идёт речь, предлагает заменить свёртку развёрнутым отзывом — устным или письменным, — а также самооценкой, когда ребёнок сам сверяет работу с образцом.

Возражения известны и разумны. Без отметок труднее сравнивать учеников и отчитываться перед администрацией; родители теряют привычный индикатор; учителю нужно писать отзыв каждому, а это время, которого при тридцати детях в классе нет. Именно поэтому безотметочная система устойчиво живёт в начальной школе и почти не приживается дальше: с пятого класса включается предметная система, аттестат и экзамены, где нужны сопоставимые числа.

И вывод, который делает из этого современная школа. Отметка нужна не ученику, а системе — для перевода из класса в класс, поступления и статистики. Значит, вопрос не «ставить или не ставить», а где проходит граница: там, где ребёнок учится учиться, число мешает; там, где результат нужно сопоставить с другими, без него не обойтись.