Евгений Ямбург

Евгений Александрович Ямбург родился 24 марта 1951 года в Москве. Он заслуженный учитель России, доктор педагогических наук, академик Российской академии образования и много лет директор столичного Центра образования № 109 — школы, которую в педагогической среде называют просто «школой Ямбурга».

Его главная идея сформулирована в одной фразе: не ребёнок приспосабливается к школе, а школа адаптируется к возможностям, потребностям и способностям ребёнка. Из неё выросла модель адаптивной школы — разноуровневого и многопрофильного массового учебного заведения, открытого для детей любых способностей и состояния здоровья, независимо от достатка семьи. В 1997 году он защитил по этой теме докторскую диссертацию в форме научного доклада.

На практике это выглядит так: в одном центре образования учатся дети всех возрастов, начиная с детского сада, и всех уровней — от классов коррекционно-развивающего обучения до лицейских физико-математических, гуманитарных и медицинских. Классно-урочная система сохраняется, но обучение организовано по уровням подготовки. К этому добавлена мощная система дополнительного образования: конюшня для иппотерапии, школа художественных ремёсел, клуб путешественников, театральная студия, киноклуб.

Ямбург — автор книг «Эта скучная наука управления», «Школа для всех», признанной лучшей педагогической книгой России 1997 года, и «Педагогического декамерона». Много лет входит в редколлегию журнала «Народное образование», участвует в теле- и радиопрограммах о воспитании, возглавляет издательский проект об истории XX века.

Идея школы, где в одном здании учатся дети коррекционных классов и будущие физматовцы, сегодня имеет прямое правовое основание — и знать его полезно родителям, которые сталкиваются с отказами.

Закон об образовании гарантирует право на образование всем без исключения и прямо предусматривает инклюзивное обучение — совместное обучение детей с ограниченными возможностями здоровья и без них. Школа не вправе отказать в приёме ребёнку с инвалидностью по причине его состояния: приём ведётся по территориальному принципу, а особые условия организуются самой школой.

Работает это через два документа. Первый — заключение психолого-медико-педагогической комиссии: она не «ставит диагноз», а определяет, какие условия нужны ребёнку для обучения — адаптированная программа, тьютор, сурдоперевод, особые технические средства. Заключение носит для родителей рекомендательный характер, а для школы, если родители его предъявили, — обязательный. Второй — адаптированная образовательная программа, которую школа обязана разработать под конкретного ученика.

Отсюда понятна конструкция адаптивной школы: она не отдельный тип учреждения, а способ организации обычной массовой школы, при котором коррекционные классы, обычные и профильные существуют в одной образовательной среде. Ребёнок может переходить между уровнями, а не быть навсегда приписанным к «слабому» классу; дети видят друг друга и учатся друг с другом, что и составляет смысл инклюзии.

Главное ограничение — ресурсное. Инклюзия требует подготовленных учителей, дефектологов, психологов и тьюторов, а их не хватает; финансирование школы считается по числу учеников, и ребёнок с особыми потребностями обходится дороже норматива. Поэтому модель, о которой идёт речь, тиражируется медленнее, чем её обсуждают: дело не в идее, а в том, сколько взрослых способна оплатить система.